Стигматизация психиатрической помощи остается одной из серьезных проблем общественного здравоохранения. Предвзятое отношение к диагнозам и специалистам приводит к позднему обращению за медицинской помощью, что снижает эффективность терапии. Волнующие многих вопросы мы обсудили с врачом-психиатром ОГБУЗ «Смоленский областной психоневрологический клинический диспансер» Екатериной Юрьевной Штефан.
Стигма
– Часто в обществе существует стигма вокруг психических расстройств и ментальных особенностей у людей с ОВЗ. Как мы можем на бытовом уровне начать менять это отношение? С чего стоит начать каждому из нас?
– В первую очередь, не стоит бояться таких людей. Нужно понять, что перед вами, прежде всего, человек, и не заострять внимания на его особенностях. Важно стараться общаться с такими людьми на равных, показывать своим отношением, что вы принимаете человека таким, какой он есть. Если у проблемы стигмы и существует решение, то это включение людей с психическими расстройствами во все сферы жизни – в работу, образование, деятельность местных сообществ. Благодаря этому включению другие члены общества увидят, что это обычные люди, чье достоинство и чьи права заслуживают уважения.
– Правда ли, что люди с некоторыми видами ОВЗ (например, расстройствами аутистического спектра или синдромом Дауна) не способны испытывать глубокие эмоции или привязанность. Насколько этот миф далек от реальности?
– Если мы берём в качестве примера РАС, то действительно внешне ребенок выглядит отстраненным, холодным, может показаться, что он в принципе не испытывает никаких эмоций, однако это не так. В силу особенностей заболевания ребенок не может понять и выразить, что конкретно он чувствует в данный момент, его могут переполнять эмоции грусти, страха, удовольствия, но выразить он их не может, из-за этого часто могут случаться вспышки агрессии, либо, наоборот, заторможенность. Также люди с РАС не способны правильно трактовать эмоции других людей, из-за чего испытывают трудности в общении. Что касается привязанности, то она очень избирательна и долговечна. Постоянное присутствие матери становится необходимым условием выживания. Даже кратковременное её отсутствие может оказаться нестерпимым вплоть до появления психосоматических реакций. У ребенка с РАС привязанность не проявляется в объятиях, она проявляется в совместном соблюдении стандартного режима, который необходим, соблюдении ритуалов, просто в молчаливом нахождении рядом. Так они проявляют свою любовь и заботу.
Но следует помнить, что РАС – это спектр, и каждое заболевание этого спектра проявляется по-разному.
Если мы говорим про синдром Дауна, у людей с таким заболеванием очень развиты эмоции и эмпатия. Их легко обидеть, и они сопереживают чужому горю, они часто улыбчивы, дружелюбны. Из-за задержек в развитии речи таким людям бывает сложнее выразить сложные или неприятные чувства словами. Поэтому они чаще показывают состояние через поведение – например, отстраняются, плачут, проявляют раздражение. Люди с синдромом Дауна очень легко привязываются, могут подойти и обнять малознакомого человека.
– Многие родители, узнав о диагнозе ребенка, испытывают шок, вину или страх. Какой главный совет вы бы дали таким семьям в первые месяцы после постановки диагноза?
– Самое главное – не винить себя, родитель не виноват в особенностях своего ребенка!
Первое, что здесь нужно сделать – это проинформировать родителя по поводу заболевания ребенка, важно, чтобы родитель знал, как правильно вести себя с ребенком, чего ему ждать в дальнейшем. В первые месяцы родителям необходима психологическая помощь, поддержка со стороны специалистов, родственников, потому что человек находится в стадии горя и ему нужно помочь успокоиться и принять ситуацию. Возможно, понадобится медикаментозная помощь, не стоит пренебрегать обращением за помощью к специалистам. Очень помогает общение с другими родителями, которые переживают подобные проблемы, взаимная поддержка очень важна.
– Люди с ОВЗ часто сталкиваются с повышенным риском депрессии и тревожных расстройств из-за социальной изоляции. Какие «красные флаги» должны заметить близкие, чтобы вовремя обратиться за помощью к специалисту?
– Да, действительно, риск развития депрессий и тревожных расстройств у людей с ОВЗ выше, чем у здоровых людей. «Красные флаги» практически такие же, как и у всех. Это длительное снижение настроения (более 2 недель), нарушение сна (частые пробуждения, или, наоборот, слишком долгий сон), потеря интереса к тем вещам, которые раньше приносили удовольствие, неконтролируемая тревога без видимой на то причины, отказ от общения с близкими. Также на тревогу могут указывать физические нарушения в теле: учащенное сердцебиение, повышение артериального давления, чувство нехватки воздуха, дрожь в теле, головные боли. Самоповреждающее поведение – тоже важный сигнал. Суицидальные мысли… часто эти мысли высказаны вскользь, и родственники не обращают на это внимание или отмахиваются.
Помощь или гиперопека?
– Какова роль семьи в поддержании стабильного психоэмоционального состояния человека с ОВЗ? Где проходит грань между здоровой заботой и гиперопекой, которая может навредить?
– Роль семьи играет существенную роль. Родители максимально должны создать комфортную атмосферу для ребенка. Грань между здоровой заботой и гиперопекой очень тонкая. В первую очередь, родителям необходимо работать с собственными переживаниями. Повышенная тревожность, чувство вины, раздражительность, всё это создает напряженную обстановку в семье, это транслируется на ребенка, в связи с чем у него повышается тревожность. Ребенку необходим четкий режим дня, так он чувствует себя безопасно, ему проще контролировать свои эмоции. Ребенок должен чувствовать, что его принимают и любят таким, какой он есть.
Важно давать ребенку самостоятельность насколько это возможно при его заболевании. Для ребёнка с ОВЗ самостоятельность имеет особую ценность. Она напрямую связана не только с бытовыми навыками, но и с качеством жизни, уровнем уверенности в себе, социальной адаптацией и ощущением собственной компетентности. Родители должны задать себе вопрос:» Ребёнок действительно не может это сделать, или мне тревожно позволить ему попробовать?»
– Переходный возраст – сложный период для любого подростка. С какими уникальными психологическими трудностями сталкиваются тинейджеры с ОВЗ и как им можно помочь пройти этот этап?
– Основное, что происходит в подростковом возрасте с точки зрения психологии – это формирование самосознания.
Сформированное самосознание – это адекватная оценка собственных возможностей. Функция самосознания заключается не только в формировании некоего образа «Я», но и в выражении определенной оценки к самому себе, а это имеет прямое влияние на самоуважение. В процессе самосознания рождается самооценка.
Здесь возникают сложности, так как у подростков с ОВЗ часто наблюдается незрелость эмоционально-волевой сферы, что проявляется в несамостоятельности, понимание своих ограничений может порождать сложные переживания: чувство неполноценности, зависимости, беспомощности. Всё это мешает сформировать адекватную самооценку.
Также уникальность в том, что как раз в период переходного возраста у подростков может меняться психическое состояние в сторону усиления болезненных проявлений, как раз в этот период зачастую требуется смена терапии, смена стандартного режима, что очень остро воспринимается подростком.
В подростковом возрасте очень часто родители сталкиваются с патологической гиперсексуальносстью у детей с психическими расстройствами.
Важно для каждого
– Тема сексуальности у людей с ОВЗ часто табуирована. Почему важно говорить об этом открыто и как корректно обсуждать эти вопросы с учетом их психологических особенностей?
– Во-первых, это вопрос здоровья, гигиены и возможности будущих отношений. Во-вторых, это вопрос безопасности. Дети и подростки с инвалидностью в несколько раз чаще становятся жертвами сексуального насилия. Они могут просто не понимать, что с ними сделали что-то недопустимое, и поэтому не знают, что в таких случаях необходимо обращаться за помощью и давать огласку. Здесь очень важным становится научить ребенка, что такое безопасное и небезопасное прикосновение, дать понятие об интимности, научить, как сказать «нет», как рассказать о том, что «что-то произошло», как и у кого попросить о помощи. Этому всему, конечно, необходимо учить всех детей, но в данном случае вопрос требует особенного внимания.
Также важно вопрос безопасности решать в обе стороны – подчёркивать, что и другим людям может быть неприятно прикосновение и внимание, и что необходимо спрашивать разрешение, согласие на это.
Есть очень известная брошюра «Правила нижнего белья», она рекомендована во всех странах всем родителями и детям дошкольного возраста. Если мы говорим о людях с ментальной инвалидностью, то, может, для кого-то она будет актуальна и в 15, и в 20 лет. То есть сами правила не отличаются, просто их, возможно, нужно подробнее объяснять и чаще повторять.
Важно быть рядом, поддерживать ребёнка и открыто говорить с ребёнком о том, что с ним происходит. Спокойное, честное и уважительное отношение к телесным и эмоциональным переменам помогает подростку почувствовать, что он не один.
– Как самому человеку с ОВЗ научиться принимать себя и свои особенности? Как работать над самооценкой в мире, который постоянно требует соответствия стандартам?
– Прежде всего, нужно принять свои чувства. Не запрещайте себе злиться, плакать, горевать. Это нормально. Только прожив боль, можно двигаться дальше. Ищите тех, кто поймет. Есть сообщества людей с похожими проблемами. Там не надо объяснять, там знают. Это дает огромную поддержку. Не берите на себя чужую неловкость. Если кто-то боится или отворачивается – это его проблема, не ваша. Вы не обязаны быть «удобным» для окружающих. Ставьте маленькие цели. Не думайте сразу про всю жизнь. Сегодня я встану, умоюсь, выйду на улицу. Завтра еще один шаг.
– И напоследок, как вы думаете, как сделать мир чуть более дружелюбным и безопасным для психики людей с ограниченными возможностями здоровья уже сегодня?
– Чтобы сделать мир более дружелюбным, нужно начать с себя. Каждому стоит видеть в человеке человека, замечать его уникальную личность, бороться со стереотипами и формировать культуру уважения и поддержки.
