25 ноября ушла из жизни легендарный декан филологического факультета Смоленского государственного университета Валентина Сергеевна Ковалёва. Прошло несколько недель, но её уход никак не укладывается в сознании – ни моём, ни моих коллег, ни сотен студентов, чьи судьбы связаны с ней навсегда. Столь внезапная утрата воспринимается нами словно мощный удар. Волна горя накрыла всех, кого она касалась своей мудростью и добротой.
Для меня особенно важно было собрать истории людей, кому посчастливилось знать её лично. Это не попытка представить факты или воссоздать хронологию событий. Нет, лишь чувства, эмоции и переживания близких. Я искренне надеюсь, что благодаря этим строкам читатели смогут ощутить масштаб потери, которую понёс наш факультет, наш университет, наш город, и глубину следов, оставленных ею в каждом сердце.
Дружба длиною в жизнь
Лариса ПАВЛОВА, доктор филологических наук, профессор кафедры литературы и журналистики Смоленского государственного университета:
– Мы познакомились в школе. Нет, мы не одноклассницы. Мы – коллеги. В конце 1980-х, отработав три года по распределению в малокомплектной сельской школе, я вернулась в Смоленск. Тогда с местами для учителей русского языка и литературы было непросто, повезло устроиться в школу №17. Как оказалось, повезло не только с тем, что меня приняли на работу. Именно в этой школе и произошла встреча, о которой вполне можно сказать – судьбоносная. Завуч, говоря мне об учительских обязанностях, о нагрузке, предупредила, что я буду работать в параллели с очень серьёзным педагогом – Валентиной Сергеевной Ковалёвой. Имя было произнесено внушительно – «ВАЛЕНТИНА». Я сразу представила себе величественную матрону с хорошо поставленным зычным голосом. Когда через пару дней в кабинет литературы впорхнула худенькая-худенькая, оживлённая девушка, стало ясно, насколько далека от реального человека придуманная мной Валентина.
С первых минут общения чувствовалось, что я ей интересна: и как училась в университете, как в селе работала, кто родители, какие ученики у меня были, что я читаю. Она сразу дала понять, что рада моему приходу в школу, что я ей нужна, что вместе мы таких дел наделаем!
Уже в день знакомства я отчётливо поняла, что рядом появился нужный, в хорошем смысле слова, человек, с которым легко, с которым можно посоветоваться, которому можно доверять, не опасаясь с его стороны никакой корыстной заинтересованности, чувствуя только доброжелательное участие.
Урок вдвоем
Наши кабинеты на этаже были рядом, на переменах мы часто не уходили в учительскую, а пристраивались у подоконника и обсуждали, что и как получилось или не получилось на уроке, что было забавного или неожиданного. Я, например, однажды приклеилась к первой парте, испортив оставленной кем-то жевательной резинкой единственное платье. А Валентина Сергеевна рассказывала о странных звуках на уроке, которые оказались звуками пинков по футбольному мячу. Её спортивный класс однажды решил не прерывать тренировку даже на уроке русского языка.
Как-то в разговоре у нас возникла идея проводить некоторые уроки вдвоём. Урок строился таким образом: в классе два учителя, и каждый излагает определённую точку зрения на произведение. Ученикам нужно сосредоточиться и определиться, какая точка зрения им ближе и почему, или предложить свой собственный вариант. Например, анализируя чеховского «Ионыча», мы предлагали ученикам две интерпретации: одна из нас убеждала, что Дмитрий Ионович Старцев – яркий пример духовной и профессиональной деградации, он предал высокие принципы медицины. Другая призывала отказаться от обличительной позиции и посочувствовать драматической судьбе молодого человека, преисполненного прекрасными намерениями, но попавшего в мещанское болото, где чем больше трепыхаешься, тем глубже вязнешь.
С правой стороны устраивались сторонники одной точки зрения, с левой – другой. Все вовлекались в поиск аргументов. Аргументы принимались только добытые в тексте произведения. На уроке можно было ходить по классу, пересаживаясь в ту компанию, которая излагала более близкую тебе точку зрения. На среднем ряду сидели ребята, не читавшие произведение (такие были и есть всегда, именно они обычно нарушают дисциплину, потому что им скучно, они «не в теме»), мы их нейтрализовали, поручив важную роль – именно они в конце решали, чья точка зрения была более аргументирована и, следовательно, убедительна. К слову сказать, от урока к уроку, этих судей у нас оставалось всё меньше, все хотели участвовать в спорах и отстаивать свою точку зрения, а не оценивать чужую. Журналы были переполнены оценками.
Узнав о необычных уроках, на одно из таких занятий пришёл новый завуч, молодой энергичный. Не поняв методического приёма, он активно включился в дискуссию, выхватывал у учеников книги, зачитывал в доказательство своей правоты длинные фрагменты. Дети стушевались. Мы напрасно пытались спасти урок, на котором в итоге можно было поставить только одну оценку – нашему пылкому завучу. Сам же завуч был очень доволен, подошел к нам, сказал, что это гениально, что «у детей горели глаза». С тех пор эта фраза стала нашей кодовой. Не останавливаясь на частностях в рассказе о каком-то малоудачном событии, можно было коротко констатировать: «У детей горели глаза». И подробности уже не требовались.
«У Ковалёвых»
Однажды Валя (мы практически сразу перешли на «ты», обращались друг к другу по именам вне школы) предложила мне поработать над конспектом очередного экспериментального урока у неё дома. У них с мужем была квартира, я жила неподалёку в общежитии.
Придя в их дом, я познакомилась с мужем Вали – Сашей. Сразу стало ясно (а потом подтверждалось с каждым моим приходом по делам или в гости), насколько сильно он её любит. Это выражалось не столько в словах, сколько во взглядах, а главное, в житейских мелочах – приготовить чай и бутерброды, подать тапочки, закрыть форточку, чтобы не продуло.
Поначалу я не обратила внимания, а потом осознала некоторую закономерность: каждый раз, когда мы собирались поработать над конспектами уроков, Ковалёвы первым делом приглашали за стол: «Пойдём сначала поедим!» Эти простые слова звучали как приглашение к уютному домашнему общению. Но не только. В конце восьмидесятых годов временами буквально нечего было есть. Мой муж служил в армии, детское пособие было всего семь рублей. Валя и Саша прекрасно понимали, что делали, когда приглашали меня пообедать или выпить чаю. Эти скромные посиделки на их маленькой кухне я вспоминаю всю жизнь. И благодарность моя безмерна.
Обычно мы говорили об общих делах в школе, обо мне. И вот, наконец, разговор зашёл о них самих. Валя решила показать студенческий альбом. Она была старше на пять лет и когда окончила институт, я только поступила. Мы не пересеклись в студенческие годы. Так я думала до этого просмотра студенческих фотографий.
Умница Валя Щедрова
У моих однокурсников был очень разный уровень подготовки, это особенно чувствовалось поначалу – первую сессию многие еле-еле сдали на тройки (потом выправились, получили красные дипломы). Преподаватели приводили нам в пример ушедшие курсы. Всё время звучали блистательные имена, среди которых особенно запомнились Луи Ковалёв, «юмористический кладезь факультета», и Валя Щедрова – умница-отличница, певунья, великолепный организатор студенческой жизни.
И вот я сижу у Валентины Сергеевны дома, листаю альбом и неожиданно понимаю, что пью чай с легендами филфака!
После этого открытия, после всплеска моих восторгов, после их рассказов о студенческой поре, мы ещё больше сблизились.
Валя не любила жаловаться, если что-то и открывалось, то почти случайно. Так я узнала, что она пережила подозрения на онкологию и серьёзную операцию, в ходе которой ей повредили мышцы шеи. «Я знала, что не умру, – спокойно рассказывала Валентина Сергеевна. – У меня дочка маленькая. Какой рак?»
Жизнь у семьи Ковалёвых была непростая, но никогда ими не драматизируемая. Например, Валя, смеясь, рассказывала, как они, не будучи смолянами, некоторое время снимали у одной бабушки диван. Приходить можно было только на ночь, поспать, а утром – уходить, забрав все вещи, даже зубные щётки. Так же, почти мимоходом, рассказывалось, что Вале пришлось получить второе высшее образование, полиграфическое, из-за невозможности устроиться на работу по профессии учителя. И то, что Саша переболел менингитом или сильно травмировался на стройке, зарабатывая право получить квартиру. К своим тридцати с небольшим эти люди прошли трудный путь, накопили достойный уважения багаж жизненного опыта.
Я думаю, поэтому они были добры. Они были по-настоящему добры, не только ко мне, а вообще к людям, и таковыми оставались на протяжении всей жизни.
Снова на филфак
Через год после нашего с Валей знакомства, в 1989 году, профессор Вадим Соломонович Баевский пригласил меня на кафедру литературы. Ещё учась в университете, я мечтала об аспирантуре. Институтские аудитории и коридоры мне даже снились!
Меня взяли работать на кафедру. Это было счастье, но оно было неполным без Вали. Я стала уговаривать её перейти в университет. Было видно, что ей это интересно. А Саша так разозлился, что почти год со мной не разговаривал. Я знала почему: у них только всё в жизни наладилось – квартира, работа, дочка ходит в садик. А в институте – неизвестность, новые заботы, надо писать диссертацию. Саша очень оберегал жену и не хотел для неё новой нагрузки, всяческих потрясений…
Но Валя была человеком пути и новые цели её не пугали, а влекли. Она пошла работать на кафедру русского языка, начала писать диссертацию под руководством профессора Евгения Федоровича Троицкого. Хотя и Вадим Соломонович взял бы её на кафедру литературы – он всегда был о ней высокого мнения.
Мы снова были вместе, снова начались наши разговоры около окна на перемене.
Вскоре я защитила кандидатскую диссертацию по литературе, Валя – по русскому языку. Я думала, что дальше, «нога в ногу» мы пойдём писать докторские диссертации.
Цель жизни – служение
Но жизнь сложилась иначе. На моей памяти есть два человека, которые пожертвовали во имя общего дела своей собственной научной карьерой.
Это Лариса Захаровна Бояринова, отказавшаяся от защиты докторской диссертации и посвятившая себя Словарю смоленских говоров.
Это Валентина Сергеевна Ковалёва, для которой таким подвигом самоотречения стал наш факультет. Она некоторое время была замдекана и всем страшно нравилась на этой должности. Доброжелательная, быстро, можно сказать, играючи, решающая любую рабочую ситуацию, например, с расписанием, заменами, командировками, – мечта, а не заместитель декана!
Никому и ни разу она не дала понять, что просьба может быть для неё обременительной. «Вы сотрудник факультета, моя обязанность – помочь вам».
Это такая редкость. Как часто, обращаясь со своей проблемой или даже проблемкой, ты чувствуешь себя в роли просителя, помехи, нарушителем спокойствия. С Валентиной Сергеевной такого никогда не было. Если ты приходил с затруднением, она включалась с позиции «Давай решать».
Перемены
Когда на нас обрушилась новость о том, что литфак объединяют с инязом, мы восприняли это как катастрофу. Казалось, что литфаку конец.
Нас перевели из старого корпуса, где были, скажем так, намоленные аудитории, с высокими потолками и окнами, где был наш литературный музей, где только-только, во многом благодаря усилиям Валентины Сергеевны, был сделан красивый ремонт, повешены, как тогда было модно, жалюзи.
Весь литфак переселили в новый корпус с маленькими аудиториями, предназначенными для занятий иностранным языком. Похоже, что инязовцы восприняли нас как захватчиков – кафедрам литфака выделили их привычные аудитории, пришлось значительно потесниться. Да и нам было неуютно.
Постепенно мы стали обживаться. Важно было то, что Валентина Сергеевна мягко, но настойчиво дала понять инязу, что она не только литфаковский декан, она не делит факультет на своих и чужих.
Она была настоящим деканом… Многие из нас предпочитают не обострять отношения, особенно с руководством. А она, при всей своей воспитанности и интеллигентности, всегда занимала чёткую позицию – во благо своему факультету, во благо каждому преподавателю. Она умела создавать у всех ощущение защищённости, неоставленности один на один с жёсткой реальностью.
Валентине Сергеевне удалось создать такую атмосферу, что очень быстро новый, искусственно созданный факультет вышел в лидеры по набору абитуриентов, по самодеятельности, по научным исследованиям. Она была сплачивающей силой. Не раз приходилось слышать: «Валентина Сергеевна – душа факультета».
Утром – коллеги, вечером – близкие друзья
Так случилось, что постепенно у нас сложилась разновозрастная, но при этом дружная преподавательская компания – Валентина Сергеевна, я, Ирина Викторовна Романова и Элеонора Леонидовна Котова. Вместе мы не только работали на факультете или реализовывали научные и просветительские проекты. В течение многих лет дни рождения каждого мы праздновали вместе, стараясь придумать что-то интересное, запоминающееся. Так, в 2025 году мы решили отметить совместный день рождения – мой (апрельский) и Ирины Викторовны (майский) – в Москве. Плавали на пароходике, сходили в театр, съездили в Царицыно. У Вали была очень красивая оранжевая куртка. И каждая из нас непременно хотела сфотографироваться в куртке «от Валентины». Никто не мог предположить, что это наш последний совместный праздник.
«Постараюсь соответствовать»
В сентябре Валя уехала преподавать русский язык в Китай. По письмам было ясно, что настроение у нее неважное. «Теперь я пониманию боль вынужденной эмиграции», – как-то написала она.
Мы не знали, что Валентина Сергеевна тяжело болела, не знали, что она вернулась в Смоленск. На её день рождения, 22 ноября, мы сделали видео со смешными фотографиями разных лет и написали поздравления. Валя ответила: «Спасибо, подружки, постараюсь соответствовать!»
Короткий ответ. И сколько в нём смысла! В этот момент Валя проживала последние дни своей жизни. И, тем не менее, думала о том, что есть некие незыблемые правила, ориентиры и им надо соответствовать. Сейчас для многих главный принцип жизни – свобода… Свобода личности, «мне все дозволено», «я все могу». У Вали было высокое понимание смысла жизни как долга, когда «нужно соответствовать». Соответствовать статусу жены и матери, друга, декана. К достижению самых высоких норм устремляться.
«Мама умерла»
Эти слова я услышала по телефону ранним утром 25 ноября. Звонили с незнакомого номера. «Мошенники», – подумала я с облегчением. Неузнаваемый, искаженный болью голос: «Тётя Лариса, это я, Люба Ковалёва».
Валя и дочери до последнего не говорила о своей смертельной болезни, объясняя своё неожиданное возвращение из Китая недомоганием. От коллег, работающих в Китае, мы узнали, что ей уже там поставили страшный диагноз и предлагали оперироваться. Она извинилась за то, что вынуждена прервать контракт, и уехала домой. Здесь, в родном Смоленске, прошли последние несколько дней.
Знаете, какие слова она сказала дочери Любочке, оставляя её в этом мире? «Прости!» Представьте, даже в последний миг земной жизни человек думал о других, о том, что принёс горе, заставил страдать.
Общее горе
Мне казалось, что нынешние студенты очень прагматичные, не зря же их, поддразнивая, называют «поколение ЕГЭ», «гонцы за баллами». 25 ноября я увидела, как весь их прагматизм отступил перед этой большой потерей, многие плакали. Мы переживали общее горе. Валентина Сергеевна и здесь оказалась объединяющим началом.
Если вы были на прощании, то, конечно, видели, сколько людей пришли в храм. Друзья, близкие, коллеги, студенты нынешние и прошлых лет…
Когда умирают родные люди – это горе, потому что исчезает естественная часть твоей жизни, обрывается кровная нить. Но они тебя не выбирали, и ты их не выбирал, понимаете?
Друзья – это другое. У меня всегда было много друзей, но таких, как Валя, не было никогда. Это человек, который меня выбрал. И что бы потом ни происходило, как бы ни менялись обстоятельства, как бы ни вмешивались посторонние люди, как бы ни менялись мы сами, уже не отступился. Это редкое счастье, когда такой человек рядом.
Преподаватель, учёный, друг…
Ирина РОМАНОВА, доктор филологических наук, заведующая кафедрой литературы и журналистики Смоленского государственного университета:
– Первая встреча с Валентиной Сергеевной навсегда осталась в моей памяти. Я была абитуриенткой, впервые перешагнувшей порог Смоленского педагогического института. Перед нами, бывшими школьниками, стояли известные и уважаемые профессора, чьи суровые взгляды пугали.
Но среди этих академически строгих лиц одна фигура выделялась особым теплом и доброжелательностью. Именно Валентина Сергеевна принимала у нас первый важный экзамен – диктант. Хотя все очень нервничали, её радостный, уверенный голос вселял спокойствие и надежду. Каждое предложение звучало ясно и чётко. Постепенно страх отступал, и буквы ложились на бумагу ровно и аккуратно.
Лингвистические ребусы
Позже, когда Валентина Сергеевна начала вести у нас практику по современному русскому языку, я снова ощутила её особую магию. Преподаватели порой теряли энтузиазм, утомленные ежедневной нагрузкой и бесконечными проблемами вуза. Их лекции могли показаться тяжеловатыми и однообразными. Но Валентина Сергеевна всегда искрилась энергией и радостью.
Разбирая тонкости грамматики и структуры сложного синтаксиса, она объясняла каждое правило с улыбкой и искренней любовью к своему делу. Вместе мы погружались в лабиринты русской речи, подобно детективам, разгадывающим сложный ребус.
Эти пары оставили неизгладимый отпечаток в моей жизни. Валентина Сергеевна вдохновляла своим примером, показывая, что учеба может быть радостной и захватывающей. Её стремление поделиться своими знаниями заразило многих, она превратила обучение в настоящий праздник ума.
Валентина Сергеевна была поистине родным человеком для нашей кафедры литературы. Её научные интересы выходили далеко за рамки классической лингвистики, устремляясь в область стилистического анализа текста. Глубоко увлечённая современным языком и литературой, она обладала способностью проникнуть в самые тонкие нюансы стиля и формы произведений, давая точные и глубокие комментарии.
Со временем эта страсть привела к сотрудничеству с ведущими литературоведами нашего университета, включая Олега Евгеньевича Похаленкова. Совместные исследования принесли плоды, обогатив научный диалог и расширив границы изучения русской словесности.
При участии известного учёного Вадима Соломоновича Баевского, Валентина Сергеевна выступала экспертом в проектах, требующих междисциплинарного подхода. Например, в работе над компьютерной моделью «онегинской строфы» она блестяще справлялась с задачей выделения ключевых языковых и структурных характеристик.
Её вклад в нашу повседневную деятельность трудно переоценить. Студенты знали, что могут обратиться к ней за консультациями по любым вопросам, связанным с учебой, будь то домашнее задание или индивидуальное исследование. Своей открытостью и вниманием Валентина Сергеевна заслуженно завоевала уважение и любовь коллег и учеников.
Оптимизация
Будучи талантливым исследователем, Валентина Сергеевна имела все шансы защитить докторскую диссертацию. Однако смена приоритетов, связанная с необходимостью заняться административным управлением, временно, как тогда казалось, приостановила этот процесс. Мы верили, что после завершения этого периода она непременно вернется к науке.
Большим потрясением в нашей университетской жизни стала оптимизация в 2012 году. Тогда объединялись факультеты, объединялись кафедры. И мы понимали, что рушится старая система и начинается что-то принципиально новое.
В тот момент, когда нам пришлось столкнуться лицом к лицу с этими переменами, произошло настоящее сближение с Валентиной Сергеевной. Ей предложили занять должность декана объединённого факультета – самого большого в университете, состоящего из факультета иностранных языков и литературного факультета.
Меня же видели заведующей объединённой кафедры литературы и журналистики. Это испытание оказалось нелегким, ведь мои учителя, которым я обязана многим, продолжали работать на этих кафедрах, да и сам Вадим Соломонович Баевский был ещё жив. Управление теми, кого ты считаешь настоящими наставниками, казалось невозможным грузом ответственности.
А возглавить два факультета, таких сложных, соперничающих друг с другом долгое время, по разным там параметрам... и того сложнее.
Я очень хорошо помню, как Валентина Сергеевна мне позвонила и рассказала о предстоящих событиях. Я стою на улице, топчу снег, мы с ней разговариваем по телефону и обе плачем. И только мысль, что мы будем поддерживать друг друга, меня успокаивала.
Универсальный солдат
Валентина Сергеевна сразу окунулась в заботы декана. Я знаю, какие были яркие, харизматичные кандидатуры на эту должность, и понимаю, что Валентина Сергеевна очаровала своей пластичностью. Ведь нужен был человек, который устраивал бы всех. И, наверное, большой опыт работы в школе и какая-то ее видимая легкость определили, что она будет универсальным солдатом, который сможет потянуть эти сложные времена и всех объединить.
Под руководством нового декана факультет преобразился. Прежде всего, Валентина Сергеевна ввела совершенно новый подход к управлению, ориентированный на комфорт и уют. Раньше никто из деканов не уделял внимания бытовым мелочам, таким как состояние аудиторий, наличие мебели или даже мелочи вроде освежителя воздуха в туалете. Все эти элементы создали атмосферу домашнего тепла и порядка, значительно улучшив настроение преподавателей и студентов.
Объединение разных подразделений проходило непросто, однако в студенческой среде успехи были впечатляющими. Быстро сформировались творческие коллективы, которые регулярно стали побеждать на конкурсах, год за годом выгрызая Кубок ректора у конкурентов.
Валентина Сергеевна поддерживала любые наши инициативы! Кафедра литературы, нужно сказать, на инициативы очень богатая, но я вообще не помню, чтобы декан хоть одну идею не поддержал.
Кроме того, она успела поработать с двумя ректорами. А это разный стиль управления. Но, тем не менее, Валентина Сергеевна никогда не боялась высказать свою точку зрения. У нее сложилась репутация декана, который говорит то, что думает.
И все, что зависело от нее, Валентина Сергеевна делала, и это была удивительная модель руководства, когда тебе не мешают работать! Она создавала людям для преподавания, творчества, научной деятельности максимально комфортные условия.
И мы даже не представляли, какую часть работы она везла на себе! Мы были за ней как за Смоленской крепостной стеной. Она взяла на себя самое трудное – бюрократическую сторону. Я считаю, это был ее подвиг: она не заставляла нас даже вникать во многие дела, все, что можно было сделать самой, она делала. И она нас защищала, насколько могла.
Ангел-хранитель факультета
Я знала, что рядом солнечный человек, жизнеутверждающий, с ней было приятно пожаловаться друг другу на жизнь, потому что чаще всего это превращалось во что-то смешное и уже не казалось таким ужасным и безысходным. Она была словно подорожник, который приложишь к ранке – и сразу станет легче. Само понимание, что Валентина Сергеевна существует, что можно ей позвонить, или подойти, или просто мысленно с ней поговорить – и ты уже поделил свою проблему на два, на десять и так далее… И она умела радоваться чужим успехам, а это, конечно, тоже редкое качество.
Валентина Сергеевна знала имена всех студентов, членов их семей, какие-то обстоятельства жизни. Поэтому у каждого на факультете было ощущение, что она часть семьи, ангел-хранитель.
Никто из деканов столько не сидел в приемной комиссии, сколько сидела Валентина Сергеевна. Она обзванивала абитуриентов, убеждала, что надо поступать к нам. Поэтому при ней были огромные наборы, хотя, казалось бы, у нас далеко не самая популярная специальность. Она билась за каждого студента.
Для Валентины Сергеевны все было ее личным делом, она не могла отстраниться и была деканом 24 часа в сутки. Она и в отпуск ездила с ноутбуком и решала рабочие вопросы.
Думаю, уход из деканства дался Валентине Сергеевне очень тяжело, потому что она уже не представляла, наверное, как жить иначе. В ее душе образовался какой-то вакуум, который нужно было чем-то заполнить.
А мы, ее друзья, даже радовались, что можем Валентину Сергеевну наконец «забрать себе» и больше проводить времени вместе, а она сама сможет наконец продолжить научную деятельность.
В сентябре, перед поездкой в Китай, Валентина Сергеевна зашла ко мне на кафедру. Я старалась не думать о том, что предстоит длительная разлука, и подчеркнуто не хотела обниматься и прощаться, чтобы не придавать этому значение. И теперь я жалею, ведь тогда я в последний раз видела ее живой…
Живая как жизнь
Вера КАРТАВЕНКО, доктор филологических наук, заведующая кафедрой русского языка Смоленского государственного университета:
– 25 ноября 2025 года не стало Валентины Сергеевны Ковалёвой…
Почти вся трудовая деятельность Валентины Сергеевны связана со Смоленским государственным университетом. Она прошла путь от ассистента кафедры русского языка до декана филологического факультета, во многом определяя будущие ориентиры развития филологического знания в сложные, переломные периоды высшего образования. В течение многих лет Валентина Сергеевна вела большую работу по подготовке педагогических кадров. Главной её любовью и самым строгим ритмом личной жизни был университет! Забота об общем деле для неё всегда была на первом месте.
Она стала наставником для нескольких поколений студентов, воспитала целую плеяду учеников, которые продолжают её дело.
Валентина Сергеевна обладала качествами великолепного организатора, прекрасного преподавателя с глубокими профессиональными знаниями, широкой научной эрудицией, блестящим чувством юмора и тонкой интуицией. И, что не менее важно, этот высокий профессиональный талант органично сочетался с чуткостью, внимательностью и удивительным человеческим обаянием.
Человек-оркестр, который мог всё сделать, всех организовать и реализовать невозможное в кратчайшие сроки. Человек-факел, горящий своим делом и способный зажечь этот огонь в других. Человек-профессионал высшей категории, остающийся на посту в самой критической ситуации. А главное – просто Человек: принципиальный, верный слову, прямой.
Валентина Сергеевна – человек, тонко чувствующий других, честный, искренний в своих поступках и мыслях, способный по одному взгляду понять, что случилось и как можно помочь. Она всегда ценила в людях преданность, верность делу и открытость.
Многогранность Валентины Сергеевны, её ценностные ориентиры, беззаветное служение делу, неутомимая энергия и задор определили всю её судьбу. Уникальная, остроумная, надёжная, преданная, сильная, притягательная и всегда такая необходимая, для каждого – своя!
Интересный собеседник, увлечённый своим делом и никогда не терявший интереса к жизни. Человек яркий, разносторонний, пользовавшийся непререкаемым авторитетом среди коллег и студентов, не знавший отдыха, живший работой и общением с учениками. Такой Валентина Сергеевна Ковалёва и останется в наших сердцах, в истории нашего университета!
Подарок судьбы
Ярослав МЕДВЕДЕВ, старший преподаватель кафедры русского языка Смоленского государственного университета:
– Для меня Валентина Сергеевна – это не просто коллега, а настоящий друг и наставник. Последние два года мы с ней бок о бок работали на кафедре русского языка, вдвоем (она – лекции, я – практики) преподавали у студентов на специальностях СПО университета. Всегда пытались сообща решать проблемы в учебном процессе. Валентина Сергеевна во время моего участия в программе «Молодой преподаватель» буквально каждый день меня поддерживала добрым словом, ходила на мои открытые занятия и давала им положительную оценку.
Мне нравилось, когда у нас появлялись свободные минуты и она за чашкой кофе (эта полупрозрачная чашечка так и стоит на кафедре) рассказывала о своих поездках, о любимой кошке, о том, что оставалось за кадром её деканской работы. Возможность работать с Валентиной Сергеевной – это подарок судьбы, и жаль, что не получится ещё. Замечательный Человек, о котором буду помнить всегда!
«Лучше держите стремянку!»
Евгения ГУКОВА, ассистент кафедры русского языка Смоленского государственного университета:
– Для меня Валентина Сергеевна была, есть и навсегда останется человеком, благодаря которому я влюбилась в наш филологический факультет и связала с ним свою профессиональную деятельность. Она принимала у меня на бакалавриате первый экзамен на первом курсе («Введение в языкознание») и последний – на пятом курсе («Современный русский язык»). При ней я работала лаборантом на кафедре русского языка. На пятом курсе я решила, что после окончания университета останусь здесь преподавать лингвистические дисциплины. Вера Сергеевна, заведующая нашей кафедрой, и Валентина Сергеевна поддержали мою инициативу и вселили в меня уверенность, что мне удастся претворить в жизнь задуманное! Так и вышло.
Я всегда буду вспоминать Валентину Сергеевну с теплотой. За два года плотной и плодотворной работы с ней у нас было столько интересных историй! Например, в апреле мы с ней на кафедре делали жалюзи из цветочных обоев. Она учила меня, как правильно сделать «гармошку», чтобы было всё ровненько, и как удачно закрепить элементы жалюзи на оконную раму. Валентина Сергеевна, будучи в синем платье и в туфлях на небольшом каблуке, залезла на стремянку и стала приклеивать жалюзи к раме. Делать это на весу крайне неудобно. Однако от моего предложения помочь она отказалась и с улыбкой добавила: «Лучше держите стремянку!» Я тогда подумала: какая она бесстрашная!
Бесстрашная, яркая, жизнерадостная, душевная, отзывчивая, мудрая, терпеливая... Именно такой Валентина Сергеевна для меня будет всегда!
Только стопка книг
Ксения ВЫСОКОВИЧ, кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы Калужского государственного университета им. К.Э. Циолковского:
– Все слова кажутся плоскими и шаблонными, когда уходят по настоящему близкие люди. А смерть Валентины Сергеевны принесла ощущение пустоты. Если честно, осознать это получилось даже не в первый день… Я думаю, что до сих пор ещё это не осознала: думала увидеть её на новогодних праздниках…
Когда я о ней вспоминаю, то думаю не о внешности, походке (хотя скорость её перемещений поражала), а именно о речи – вот что значит настоящий профессионал. Она могла в бытовом разговоре упомянуть какое то редкое словцо или фразеологизм, а потом я целый день о нём думала.
Однажды она зашла в деканат и сказала, что посибаритствовала в выходные. Так я запомнила слово в значении «праздно проводить время». В эгоистичности и праздности упрекнуть её невозможно, а вот в тайной работе по увеличению моего словарного запаса – точно.
В общем, она незримо пополняла мой лексикон. Её трудно назвать незаметной, но влиять и учить она могла тайно. И это, наверное, магия.
По сути, всё, что я знаю о документообороте, работе деканата, оформлении любых бумаг, – я знаю от неё. У меня стоит несколько книг от неё по теории литературы, а на её полке должны стоять подаренные мной. И это всё, что осталось, – несколько книг и огромная переписка по работе на почте. Но то, что она оставила в моем сердце, измерить нельзя.
Без формальных барьеров
Анастасия АКСЮМОВА, кандидат филологических наук, учитель русского языка и литературы Центра образования для детей с особыми образовательными потребностями города Смоленска:
– Думаю о Валентине Сергеевне и понимаю, что в моей памяти не сохранилось ни одного мгновения, когда бы она не улыбалась. Конечно, такие моменты в ее жизни были, но я уверена, что окружающие помнят ее именно такой – легкой, веселой, открытой. Ее оптимизм казался совершенно естественным, будто проблемы обходили стороной. Удивительная способность Валентины Сергеевны – видеть самое незначительное изменение настроения окружающих. Она мгновенно чувствовала, когда студент переживал неудачу или коллега нуждался в поддержке.
Вспоминается случай, когда одна из моих сокурсниц расстроилась из-за неудачной сдачи экзамена по зарубежной литературе и плакала в коридоре университета. Именно тогда из деканата вышла Валентина Сергеевна с неизменной улыбкой на лице и вручила девушке ручку с розовыми перьями. Из ее стола для других постоянно появлялись конфеты, забавные канцелярские принадлежности и прочие мелочи, способные поднять настроение.
Уже во время обучения в аспирантуре мне удалось познакомиться с Валентиной Сергеевной ближе. Независимо от должности и положения, она никогда не допускала формальных барьеров в отношениях. Работая вместе, я убедилась, что никакие служебные рамки не могли повлиять на её добродушие и человеческое тепло.
На танцы!
Александр СЫСОЕВ, заместитель директора по учебно-воспитательной работе, учитель русского языка и литературы средней школы № 2 города Рудни:
– Лёгкое летнее платье, устремлённый взгляд и располагающая улыбка – такой я впервые увидел Ковалёву Валентину Сергеевну, такой её и запомнил на всю оставшуюся жизнь. Добрый, открытый, отзывчивый человек, способный любую проблему решить здесь и сейчас.
В 2012 году для меня, вчерашнего школьника, парня из деревни, Валентина Сергеевна стала неким проводником в новом этапе жизни: каждая встреча с ней в коридоре оборачивалась душевной беседой о жизни, проблемах, успехах. Своим личным примером Валентина Сергеевна умела взбодрить и замотивировать.
Каждый год танцевальный коллектив факультета приглашал первокурсников «на танцы». Особенная нужда была в молодых людях, которых на филологическом факультете немного. Несколько дней ребята со старших курсов уговаривали меня прийти на репетицию. Я никак не соглашался. Но вот Валентина Сергеевна встретила меня в коридоре, разговорились, она пригласила меня в кабинет, открыла тумбочку и достала из неё несколько пар балеток: «Вот видишь, даже я иногда, да танцую». Не знаю почему, но мне стало так стыдно… Я тут же решил: иду на танцы!
Прошло много лет после этой истории, прошло много лет после окончания обучения в университете, но Валентина Сергеевна навсегда останется в моей памяти светлым, отзывчивым, улыбчивым человеком, моим деканом!
Топосы, локусы
Карина ИТУНИНА, советник директора по воспитанию и взаимодействию с детскими общественными объединениями Шумячской средней школы имени В.Ф. Алешина:
– Топосы, локусы, языкознание…
Увы, нас покинуло мироздание!
За тенью запретною сотканы мысли,
Пишу – и любые запреты бессмысленны...
Вспоминая годы, проведенные на филологическом факультете, я не могу не сказать про всеми любимую Валентину Сергеевну. Теперь знаю точно: бывших деканов не бывает. Человек, который навсегда останется в моем сердце… Она была нашим настоящим ангелом-хранителем, который оберегал в трудные минуты.
Добрая, искренняя, открытая, светлая... это не просто комплименты – такой осталась Валентина Сергеевна в памяти студентов филфака, учившихся и до нас, и после. Коллеги-преподаватели, руководство – все обращались к ней за помощью и поддержкой. Позитивный заряд энергии, который исходил от Валентины Сергеевны, наполнял светом всех вокруг.
Моменты, пережитые от посвящения до вручения дипломов, останутся в памяти навсегда. Валентина Сергеевна была на своем месте: она знала всех студентов по именам, искренне интересовалась жизнью каждого, готова была помочь.
У нее было много дел и забот, но всегда находились силы для каждого нуждающегося студента. Мы её никогда не забудем!
Больно осознавать, что ушла легенда. Для всех нас это стало неожиданностью. Горе пришло внезапно, и хочется верить в существование мира иного, где люди получают заслуженный покой.
Спасибо за всё, дорогая Валентина Сергеевна!
... Буквально на днях я перечитывала записи своих сохранившихся тетрадей. На обложке одной из тетрадей увидела портрет нашей Валентины Сергеевны. Слезы текли без остановки. Я рада, что она была с нами. Надеюсь, ей там хорошо. Вечная память.
Как дома
Екатерина ЧЕХОВСКАЯ, учитель русского языка и литературы многопрофильного лицея города Смоленска:
– Она пришла в мою жизнь неожиданно, как дождь в солнечный день. Я провалила вступительные на хореографическое отделение института искусств и принесла документы в СмолГУ. Слёзы отчаяния в коридоре первого этажа на приёмной комиссии, и вдруг – тихие шаги, лёгкое прикосновение к плечу.
«Деточка, что случилось?» – её голос был как тёплый плед. Никакого «девушка» или «студент». Просто «деточка».
Она достала из сумочки бумажный платочек. Аккуратно промокнула мне щёки, словно вытирала не слёзы, а пыль с хрустальной вазы. «Всё поправимо, – говорила она, глядя прямо в глаза. – Ты же способная. Просто испугалась. Мы все пугаемся». Я не знала, что мне делать, как связывать свою жизнь с преподаванием, если я всю жизнь хотела быть на сцене. Она сразу узнала моё имя и сказала: «Катюша, не всегда всё получается так, как мы хотим. Я тебе обещаю, что здесь ты будешь как дома». Валентина Сергеевна сдержала своё обещание, и в универ мы всегда заходили как домой.
Её кабинет всегда был для нас чем-то особенным. Она знала всех по именам. Помнила, у кого мама болела, у кого сестра замуж выходила, кому стипендии не хватало на новые книги, кто просто устал. Её телефон звонил даже ночью. «Декан спит?» – «Декан всегда на посту», – отвечала она, и в голосе слышалась улыбка.
Она была нашим щитом. Когда приходили гневные бумаги из ректората или от преподавателей, она вставала между нами и системой. «Мои студенты, – говорила она твёрдо. – Я за них отвечаю». И система почему-то отступала.
Мы смеялись, что у неё на плечах вместо погон – невидимые крылья. По коридорам филологического факультета Валентина Сергеевна всегда «летала», ловила нас и помогала во всём. Она обнимала нас при встрече, поправляла воротники, а на первом экзамене по языкознанию сказала: «Жизнь – она сложная всегда, а экзамен – это просто испытание, научитесь его проходить достойно».
Я помню, как она сидела с нами в коридоре, когда мы сдавали диплом. Не проверяла, не требовала. Просто была рядом и говорила: «Я тут, если что». Её присутствие было как свет настольной лампы – ненавязчивый, но разгоняющий тьму.
Когда наступил день нашего выпускного, она провожала каждого выпускника до дверей актового зала. Обнимала и говорила: «Идите смело. Вы готовы. Наши лучшие выпускники филологического факультета». И мы шли – потому что верили ей больше, чем себе.
Все мы разошлись кто куда: кто-то преподаёт в школе, у кого-то уже свой бизнес, кто-то работает там, где мечтал. И когда мы приходили в гости, она всегда встречала нас с улыбкой, и никто не подозревал, что нашему «лучику света в тёмном царстве» может быть плохо. Я долго не решалась, нужно ли мне идти в магистратуру, но Валентина Сергеевна пообещала: «Напишешь ту магистерскую, какую ты всегда хотела. Я обещаю, что всё получится». И снова она сдержала своё обещание. Я подала документы и работаю сейчас с тем научным руководителем, с которым хотела, и по той теме, в которой души не чаю.
Последний раз я её увидела этой осенью, когда пришла в универ сдавать часть магистерской. И снова её улыбка, снова её теплые пожелания и поздравления. Последнее, что она сказала: «До встречи, Катя. Мы очень вас ждём». Но встреча произошла совершенно не так.
Её не стало тихо, как гаснет лампа. Узнала я это во время своего урока по русскому языку. Было больно, и я не знала, как дальше вести этот урок. Казалось, что никого больше вокруг нет. А от понимания того, что никто больше не вытрет тебе слёзы, не похлопает по плечам и не скажет: «Не переживай. Всё поправимо», – было невыносимо больно. Я закончила урок, закрыла кабинет и расплакалась.
26 ноября Валентина Сергеевна собрала нас всех вместе: выпускников, студентов и преподавателей, – но для того, чтобы попрощаться с ней. Стояла невыносимая тишина, а на лицах были не улыбки, а слёзы.
Она научила нас верить, даже когда трудно. Потому что настоящие мамы – даже вторые, даже деканы – не уходят совсем. Они остаются в воспоминаниях. В тихой уверенности, что где-то там, за пределами звонков и сессий, кто-то всё ещё за нас в ответе.
Спите спокойно, наша вторая мама. Мы выросли. Мы идём смело. Вы ведь нас к этому готовили.
Наставнику, который верил в каждого одаренного ребенка
Коллектив Лицея имени Кирилла и Мефодия и Регионального центра выявления и поддержки одаренных детей «Смоленский Олимп»:
– Мы прощаемся с дорогим педагогом, мудрым наставником и прекрасным человеком – Валентиной Сергеевной Ковалевой.
Валентина Сергеевна была тем человеком, в котором гармонично сочетались высочайший профессионализм и душевная теплота. Сильный специалист и отзывчивый, внимательный человек, она щедро делилась своими знаниями со школьниками, проявившими интерес к филологии, задавая высочайшую планку педагогического мастерства.
Когда мы начали работу с Валентиной Сергеевной в нашем Центре, все задачи были посвящены главной цели – помочь раскрыться талантливым детям. Она с таким интересом и вдохновением подходила к составлению заданий на муниципальный этап Всероссийской олимпиады школьников, проводила разборы олимпиадных задач, что даже самые сложные темы становились легче и увлекательнее.
На профильных сменах для ребят из разных уголков нашего региона Валентина Сергеевна умела создать особую атмосферу увлеченности, где каждый ученик чувствовал ее поддержку и веру в свои силы. Ее уроки были занятиями по раскрытию мышления, формированию лингвистической интуиции, упорства и любви к предмету.
Нам будет не хватать ее мудрости, которая помогала найти выход из самых сложных ситуаций. Нам будет не хватать ее бесценного опыта, которым она так щедро делилась. Нам будет не хватать ее поддержки и той самой надежной руки, на которую можно было опереться в любой момент.
Мы убеждены, что вклад Валентины Сергеевны жив. Он продолжается в успехах учеников, в методиках, которые она создала, и в нашей общей памяти о ней как о педагоге от Бога.
Светлая память о Валентине Сергеевне Ковалевой навсегда останется в истории «Смоленского Олимпа» и в наших сердцах.
Душа факультета
Алёна ВЕРБА, корреспондент региональной общественно-политической газеты «Смоленская газета»:
– Я окончила филологический факультет Смоленского государственного университета шесть лет назад. Деканом в годы моей учёбы была Валентина Сергеевна Ковалёва. Для меня, как и для других, я уверена, моих одногруппников, она была душой факультета.
Нам посчастливилось ходить на её пары по современному русскому языку. Она безумно любила свой предмет, что, конечно, чувствовали мы, студенты, поэтому всегда с огромным интересом воспринимали новую информацию из её уст. Также Валентина Сергеевна очень любила своих студентов – помнила буквально каждого по имени, умела похвалить, посмеяться вместе с нами и даже поругать, если было за что.
Ещё Валентина Сергеевна с особым трепетом относилась к студентам из Китая, которые учились у нас в СмолГУ русскому языку. По просьбе декана я общалась с этими ребятами, погружала их в русскую культуру, один раз даже сопровождала на олимпиаду в Шадринск. Хочу сказать, что китайцы прекрасно помнят Валентину Сергеевну, даже спустя столько лет, и глубоко скорбят вместе с нами!
Уже не запишем…
Кристина ДАВЫДОВА, режиссёр монтажа телеканала «Регион67»:
– Думаю, каждый согласится со мной: Валентина Сергеевна, будучи деканом одного из многочисленных факультетов СмолГУ, обладала суперспособностью – знать каждого студента по имени. Меня всегда это удивляло в ней. А ещё восхищал в ней тот заряд оптимизма, с которым она вникала в любые проблемы. В прошлом году по заданию канала «Регион67» в качестве телеоператора я снимала сюжет о СмолГУ, в котором Валентина Сергеевна говорила о своём студенчестве. Вместе посмеялись, вспоминали добрым словом преподавателей, которые ушли…
А ещё вспоминается наша встреча тет-а-тет. Я записывала интервью с Валентиной Сергеевной, но материал был утерян, договаривались переснять. Теперь уже не запишем… Но тот наш разговор навсегда отпечатался в моём сердце. Это был не разговор преподавателя и студента, а разговор коллег, разговор близких душ. Говорили как раз об Учителях, которые оставляют на века светлую память о себе.
«Потом...»
Екатерина ЛЕВИЦКАЯ, специальный корреспондент, ведущая ГТРК «Смоленск»:
– Валентина Сергеевна была из тех, кто мог понять, поддержать и помочь. Её доброе сердце и способность соединять людей останутся в памяти навсегда. Мы общались в течение долгого времени. Сначала, когда я была студенткой, потом, когда уже стала преподавателем. В последний раз мы поговорили «на бегу»: она шла на экзамен, я – на лекцию. Помню, как она улыбалась – по-доброму, открыто. Она всегда находила время для хороших слов, удивительно вдохновляющих комментариев в соцсетях для меня. А я многое сказать так и не успела, и поговорить подробно все было некогда. Казалось, потом… Потом…
Удивительно, человека больше нет, а осталось ощущение доброты, света и тепла...
В первый и последний раз на «ты»
Инара БАГИРОВА, ведущая теле- и радиопрограмм, редактор сайта ГТРК «Смоленск»:
– «Балбеска же, но умная и талантливая. Я про тебя мужу своему так и говорила», – сказала мне Валентина Сергеевна Ковалёва, когда мы дорабатывали мой диплом… в день защиты диплома.
Я никогда не была мастером дедлайнов, честно говоря. А она это знала и терпеливо ждала, когда я повзрослею.
Мы все с первого курса любили её пары по современному русскому языку. Было сложно не любить, настолько это харизматично, обаятельно и как-то уютно. Валентина Сергеевна как-то сразу в меня поверила, а вот у меня на веру в себя ушло много лет.
Она поставила мне пятёрку автоматом по фонетике – как знала, что я буду много работать со звуком.
Именно она предложила писать мне курсовые по языковой политике изданий и была моим руководителем – видела, наверное, что анализ и редактура мне даются (и тоже станут частью профессии).
Она очень разозлилась, когда вместо четвёрки по психологии я попросила себе справедливую тройку и лишилась стипендии. «Ну, ты же у нас всегда за справедливость», – признала Валентина Сергеевна.
Она слушала мои радиопрограммы и делала искренние комплименты.
Когда я попробовала преподавать, она сказала: «Ну наконец-то!»
Без неё стены университета лично для меня навсегда опустеют. Таких историй, как моя, я думаю, очень много, и все они ценны.
Она верила, что я стану профессионалом, и не ошиблась.
Прощай, мой наставник, спасибо за всё. Сегодня в первый и последний раз на «ты»…
От автора
25 ноября я проснулась в шесть утра с мыслью: «Шлем» и «холм» – это родственные слова!» И сразу же полезла смотреть в словарь. Мне снилась моя защита магистерской диссертации по русскому языку, а в комиссии сидела Валентина Сергеевна и улыбалась…
Через пару часов я узнала, что её больше нет. И хотя я думала, что вуз для меня в прошлом, десять лет учёбы и работы там вдруг придавили меня каким-то невыносимо тяжёлым грузом.
Я вспоминала нашу первую встречу в переходе между старым и новым корпусом университета, Валентина Сергеевна улыбалась и говорила: «Идите на «русский язык и литературу»! Если вы человек пишущий, журналистика от вас никуда не убежит». И ведь не убежала же.
Я думала о том, что во многом благодаря декану за пять лет бакалавриата я получила все возможные стипендии – от научной до президентской.
Вспоминала, как она закрывала глаза на мои прогулы на пятом курсе, потому что знала, что у меня в школе полторы ставки.
Вспоминала, как легко она меня отпускала волонтёром (да ещё и матпомощь выписывала) в реабилитационный центр для детей, переживших онкологию, и как предложила на госэкзамене по журналистике (которую я в итоге тоже окончила) поставить мне «автомат» за статью об этом центре.
Как первую с курса пригласила преподавать в вузе русский язык и давала «добро» на все мои мероприятия со студентами.
Представляете, мы столько лет были рядом, а у меня нет с ней ни одной фотографии. У одногруппников хоть снимки с вручения дипломов есть, а я все свои три церемонии умудрилась прогулять – находились дела «поважнее».
А ещё 25 ноября я задавала себе вопрос: а отблагодарила ли я Валентину Сергеевну за всё то, что она для меня сделала, так, как следовало, как она того заслуживала? Вряд ли.
Мне казалось, что этот материал – это возможность сказать «спасибо» и «прощайте».
И вот, это последние строчки, и я говорю: «Спасибо, милая Валентина Сергеевна, за всё!»
А «прощайте» сказать всё равно не могу…